Неординарный, увлечённый, удивительно открытый, одарённый человек.

Такое впечатление осталось после встречи с Романом Никитиным, молодым автором, юрисконсультом Усинского филиала «РН-Бурение».

Как люди начинают писать стихи? По-разному. Роман, например, нашёл в них отдушину, когда тосковал по дому в армии. Первые восемь строчек в потрёпанном блокноте, родившиеся на свет на дежурстве, проторили дорожку сотням стихотворений. Как и их автор, они обрели поклонников в Сети. После службы Р. Никитин год учился в академии МВД и тогда же вышел его первый сборник стихов «Один путь. Одна жизнь. Душа нараспашку». 150 экземпляров (таким был тираж) разошлись по академии в считанные дни. Сегодня автор готов выпустить второй сборник, для которого уже набралось около трёхсот стихотворений. Помимо поэзии, у Романа есть несколько рассказов, которые тоже вызвали интерес читателей, так что молодой литератор намерен развиваться и в данном направлении.

– Мне нравится фантастика Рея Брэдбери, Айзека Азимова, Роберта Хайнлайна, – рассказывает Роман. – Люблю произведения о чём-то необъяснимом, сказочном. Прабабушка как-то рассказывала о встречах с лесовиками, а я из тех сказок сделал небольшое произведение, в котором есть закадычные друзья, атмосфера ночных посиделок у огня, немного фантастики и юмора… У большинства начинающих поэтов и писателей есть любимые авторы. Роману близка психология произведений «серебряного века», слог Сергея Есенина, глубина Евгения Евтушенко, мысли и образы Риммы Казаковой, Леонида Мартынова, Николая Рубцова. Темой его произведений чаще всего являются любовь, родина, природа, размышления о восприятии мира и месте человека в нём.

– Стихи должны быть жизнеутверждающими и мотивировать на что-то важное и хорошее, – говорит Р. Никитин. – Пишу именно об этом – о том, что человек должен развиваться, к чему-то стремиться, любить. Ведь это и является нашими основами. В постижении человеческой сути и философии жизни Роману помогает изучение психологии, чтение работ Анвара Бакирова, Ричарда Брэнсона, Дональда Трампа. Это же знание помогает ему и в юриспруденции.

– Юридическая работа нравится, – говорит Р. Никитин, – она развивает человека и делает его речь, слог более дисциплинированными, даёт широту кругозора, потому что именно в рамках правового пространства лучше всего открывается устройство государства и окружающего мира. На юридическом образовании останавливаться не буду, намерен получить ещё и литературное, ведь для меня увлечение поэзией – больше чем хобби, это часть меня и хотелось бы на этом поприще добиться признания. А мне, по собственным ощущениям, не всегда хватает глубины. Хочется рассказать о многом, но так, чтобы это было лаконично, близко и понятно каждому. Вот, скажем, Есенин. Писал просто, словами, понятными любому крестьянину, но так душевно и красиво, как только возможно. Есенинский слог для меня – идеал соотношения глубины, проникновенности и простоты. К этому и хочется прийти. У меня же иногда получаются, как я их называю, квадратные стихи. Строки есть, смысл есть, а чувства нет. Нет искры, а она должна чувствоваться в каждой строчке! Поэзией, литературой и правом круг интересов Романа не ограничивается. Он сочиняет музыку, написал 12 песен, играет на гитаре и намерен дальше учиться музицировать. На вопрос, откуда такая разноплановость, отвечает: «Семейное».

– Родом я из небольшого посёлка. Мама – биолог, физик, химик, преподавала в школе несколько предметов. Замечательно рисует, пишет портреты, – поясняет Роман. – Дед был председателем колхоза, грамотным управленцем – от него тяга к правоведению. От отца передалась любовь к музыке, от бабушки – к поэзии, она тоже писала стихи, правда, больше «в стол». Получается, взял от каждого понемногу. Жаль, времени не хватает на всё. Помимо творчества, увлекаюсь спортом, тяжёлой атлетикой – человек состоит из двух составляющих – физической и духовной, и обязательно они должны развиваться во взаимосвязи.

 Татьяна ЧЕРНОБРОВКИНА

 

Вот несколько произведений молодого автора Романа Никитина.

 

***

Красота неотступна. Как тихие наши радости,

И достаточно только задуматься – вот и летят.

Вместе с вечнозелёным и быстро истаявшим августом,

Журавлиные стаи простятся. И всё нам простят.

 

И я знаю: печаль будет светлой, а счастье коротким,

Затесается жёлтой синицей у пьяных рябин,

Ночь не станет хозяйкой. А будет спокойной и кроткой.

И никто никогда в этом свете не будет один.

 

Всем достанется что-то знакомое, что-то большое,

Словно сдобой трескучей теплящее жизнь изнутри,

Зашуршит палый лист, изгибаясь в подобье прибоя,

Красота неотступна. Ты только её рассмотри.

 

***

Улыбайся!

 

Если будет казаться, что сил не осталось,

И закружится жизнь, из-под рук ускользая,

Если будет расти, прижимаясь, усталость,

Созови всех друзей,

Выпей чашечку чая.

 

Время зря не теряй. Не тяни и разлуку.

Ты же знаешь, как трудно к хорошему рваться.

И пусть кто-нибудь близкий убьёт твою муку...

Улыбайся!

Ведь нам

Так идёт

Улыбаться.

 

***

Раскидаю всю жизнь по-субботнему…

 

Раскидаю всю жизнь по-субботнему,

Словно светлый большой выходной,

Разгребу, пробираясь к исподнему

Вместе с этой осенней порой.

 

Приходи. Покажу фотокарточки,

Сядь за стол. Ничего не тая,

Помолчим. Ноги в тёплые тапочки.

И тихонько кружится Земля.

 

Лезет в окна мощёная облачность,

Темнота налегает с вершин,

Говорим. В нас запряталась солнечность.

Переборами струн бередим.

 

Я прищурюсь, а ты не стесняешься,

Прикоснусь. Не отдёрнешь плечо.

И загадочно мне улыбаешься,

И внутри горячо-горячо.

 

Разбираешь меня до последнего

Элемента. И чайник кипит.

Как берёза тонка. Радость летнего

По гардинам летает,

Манит!

 

И неважно, что осени плачется.

Ниспадёшь водопадом волос,

Шепчут шторы. О чём-то судачатся.

Ну, а мы состоим из полос.

 

Фонарей, что заглянут из темени.

Слабых отблесков от ночника.

Мы из нового, светлого племени.

Незнакомого миру полка.

 

Где раскидана жизнь по-субботнему,

На двоих. Без каких-то причин.

Подбираются души к исподнему.

Тишина. Безмятежность. Молчим.

 

***

Жизнь

 

Как сны свои истолковать не можем,

Так жизнь свою хотим истолковать,

Звенят слова, как сабли из-под ножен,

Ложится несочтённое в кровать.

 

Несётся вместе с классиками века,

И оседает с вырванным листом...

Как трудно нам расти до человека!

Как странно быть им. Думать о простом.

 

Идти и первый лёд ломать по лужам.

Найти свой дом. К нему менять ключи.

А с ним и тех, кто нужен, и не нужен.

Лететь на юг, как умные грачи.

 

И снова непременно возвращаться,

Хватая воздух, падать у стола.

И засыпать с такими же. Нам снятся

Мечты с оттенком стали и стекла.

 

Мечты с пригоршней лёгкости и пыли,

Морские волны с белою каймой...

Проснувшись, мы поймём, что полюбили,

Идущих рядом. Небо над водой.

 

И тонкость теплоты прикосновений.

И то, что жизнь нельзя истолковать.

Нас ждут моря непройденных мгновений.

Об этом пишут классики. Опять.

 

И рвутся листья, разлетаясь с веток.

Несётся ветер. Мечутся следы.

Смеётся мир. Мы состоим из меток

На строках дней, в интриге высоты...

Там есть и ты.

Я знаю. 

Есть и ты.

 

***

На краю стою...

 

На краю стою,

В бездну кланяюсь,

Васильковый цвет

В пальцах мечется,

 

На краю стою,

Жизни радуюсь,

Что вздымается,

Падает,

Лечится.

 

На краю стою,

Слышно отзвуки,

Эхо прошлого,

Песню вечного,

 

Часто ходим мы,

Твёрдой поступью,

Мимо вешнего,

Сложного,

Млечного.

 

Как по лезвию,

Прямо с краешка,

Вдоль по бритвенной,

По накатанной,

 

И ни веточки,

И ни камешка,

Под ладонями,

В жизни латаной.

 

Что любовность нам?

Что безумие?

Воевать ли ввек,

Мир ли выискать,

 

Выходить к ночам

В полнолуния,

Душу грешную

В люди выплескать!

 

Сколько светлого,

Вымять в облако!

Сколько нужного

В пропасть выбросить,

 

Чтоб избавиться

От недужного,

Чтоб хорошее,

Лучшее! Выносить...

 

По-другому б жить,

Не срастается.

От краёв сойти

Не получится...

 

Только так целый мир

Начинается,

Только так целой жизни

Учатся...

 

Васильковый цвет

С пальцев выпущу,

Пусть летит себе

И не мается,

 

На краю стоишь?

Значит выстоишь!

Значит всё

У тебя

Получается!

 

 

 

 

 

 

Scroll to top